Меню
16+

Газета «Степная нива»

30.04.2020 17:01 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 18 от 30.04.2020 г.

Незаслуженно забытый...

Николай Иванович Андруцкий (справа) 1940 г. после финской войны.

Сколько бы лет не минуло с 9 мая 1945 года, в сердцах людей будет жить память о Великой Победе, торжество справедливости над злом и насилием. Молодогвардейцы, Зоя Космодемьянская, Василий Зайцев... — им посвящают фильмы, о них пишут книги, об их подвигах рассказывают на школьных уроках. Но через горнило войны прошло почти 35 миллионов человек, каждого из которых можно с полным правом назвать героем.

Вернулся солдат с фронта. Правда, израненный, о чем красноречиво свидетельствуют две нашивки цвета крови на груди. Но счастливый. Живой и не увеченный, руки- ноги на месте. На дворе стоял июль 1944-го года...

Солдатом этим был наш земляк, уроженец д. Мироновки Каинского уезда Томской губернии (ныне с. Мироновка Баганского района), лейтенант Николай Иванович Андруцкий. А на груди его, как в известной песне, сияли боевой орден Красного Знамени и медаль «За оборону Сталинграда».

В далеком 1910 году в семье крестьян-переселенцев с Харьковщины Ивана и Прасковьи Андруцких, родился первенец и нарекли его Николаем. Как жилось им в те времена с учетом смуты революции и гражданской войны, прокатившимся тяжелым катком и по Сибири, где они хотели обрести покой и достаток, сейчас доподлинно сказать невозможно. Наверное, как и многим другим нелегко.

В 1915 году бойкий и пытливый подросток окончил пять классов Андреевской школы. Уже в следующем году, несмотря на вполне приличное по меркам тех лет образование, пошел работать по найму у кулаков. Хоть какая-то помощь семье, в которой кроме него, появилось еще пять малолетних ртов. А через пару лет, поднаторев в крестьянских делах и окрепнув физически, стал помощником в хозяйстве отца.

Конец 20-х начало 30-х годов прошлого века характеризуются широкой поступью коллективизации. В колхозах стала появляться разная техника. Тогда-то Николай и освоил специальность тракториста в совхозе №»41 соседнего Карасук- ского района. Там и проработал вплоть до призыва в Красную Армию (РККА) в 1932 году.

Добросовестно отслужив, как тогда говорили «действительную», в 71-м железнодорожном полку НКВД, младший командир Андруцкий вернулся в родную Мироновку в колхоз «Политотдел». Затем — три года работы мотористом в Баганской МТС.

И все — закончилась мирная жизнь. Дальше — война с финнами, неожиданные встречи с «кукушками» (вражескими снайперами) и погони за ними, штурмы укреплений. Зима 1940 года стала для старшины 41-й стрелковой дивизии довольно «жаркой».

Вернувшись к осени домой, надеялся сибиряк на долгую и мирную жизнь. Но, видно, не судьба. 23 июня 1941 года, как гром среди ясного неба, прозвучало известие о нападении фашистов. И уже через двое

суток явка в Андреевский РВК, дальше — фронт.

Как и остальные фронтовики, хватил лиха изрядно, отступая с войсками все дальше и дальше от западных границ. Командование по достоинству оценило его моральные и организаторские способности, присвоив старшине очередное воинское звание — младший лейтенант. Будучи командиром стрелкового взвода, Николай Иванович сначала воевал в 666-й дивизии 50-й армии, а затем — в 286-й стрелковой дивизии.

Бывалые фронтовики не раз рассказывали, что «век» взводного весьма короток — выбывают они из войск через несколько дней боя. Кто в госпиталь, кто и вовсе погибает. Не минула чаша сия и Андруцкого. В первых числах февралая 1942 года, отражая очередную атаку фашистов, получил изрядную порцию свинца. Следующие четыре месяца кочевал по госпиталям, потом столько же времени восстанавливался. И опять фронт. Его взвод в составе второго батальона 96 отдельной стрелковой бригады был направлен к Сталинграду в расположение 64-й армии Донского фронта под командованием Константина Рокоссовского.

96-я ОСБ 64-ой армии, в которой воевал Николай Андруцкий, находилась на острие главного удара в операции «Кольцо» по окружению и уничтожению группировки фельдмаршала Паулюса в период

с 10 января 1943 по 2 февраля 1943 годов. 11 января русские войска встретили упорное сопротивление фашистов на высоте + 1,0, что находилась на северных подступах к хутору Бородкин в Волгоградской области. Четверо суток пришлось буквально выковыривать закопавшихся в землю врагов. За это время командир взвода Андруцкий семь раз водил в атаку свое подразделение. В этих боях лично уничтожил огнем из автомата и гранатами двадцать одного немца и блокировал три фашистских долговременных земляных огневых точки (ДЗОТов).

17 января на пути подразделения сказалась высота 145,5, прикрывшая немецко-румынские войска в направлении разъезда Конный-Культстан и хутора Новая Надежда. На этой высоте взвод Николая Ивановича уничтожил тридцать четыре вражеских солдата, блокировал пять ДЗОТов, захватил семь штабов, двенадцать блиндажей, взял в плен двадцать немцев и румын. Так, по оценке командования, мог воевать только смелый и бесстрашный разведчик. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленные при этом доблесть и мужество, командир стрелкового взвода второго батальона 96-ой отдельной стрелковой бригады был награжден орденом Красного Знамени.

Несколько лет назад довелось мне побывать в Германии в живописном городке Waldsee

(Лесное озеро). Там и состоялось мое знакомство с пожилым немцем по имени Карл Лемп- ке, который служил в конце 1942-го и начале 1943-го годов в пехотном полку из состава группировки фельдмаршала Паулюса и попал в плен в середине января 1943 года под Сталинградом. На мой вопрос: «Как это случилось?», немец ответил не сразу, как бы обдумывая слова, чтобы коротко и внятно объяснить мне произошедшее с ним более шестидесяти лет назад. Сказанное им меня поразило! «Все произошло неожиданно и столь стремительно, что я толком ничего не понял. Откуда-то возник русский, как черт из табакерки (Wie Teufel aus Tabackdose), удар по голове и темнота. Очнулся я уже в плену. И прежде, чем вернуться в Германию, не один год «пропалывал» тайгу в Томской области», — вспоминал Карл.

После завершения Сталинградской операции взвод лейтенанта Андруцкого был переброшен в 94 гвардейскую стрелковую дивизию Степного фронта. Но, как оказалось, это ненадолго. В июле 1943 года Николай Иванович получил тяжелое ранение и шесть месяцев провел в госпитале. Потом — не фронт, а тыл: г. Казань, инструктор военкомата. А в июле 1944 года списан из войск.

Вернувшись в родную Мироновку после короткого отдыха, попросился на работу. И поставили его бригадиром колхоза «Политотдел».

Там он и трудился до конца дней своих. Но отпущено ему было, как оказалось, совсем немного времени. В январе Николая Ивановича Андруцкого не стало.

По истечении некоторого количества лет стала развиваться почти детективная история с именем моего героя. Семья бывшего офицера-фронтовика обратилась в военкомат за какими-то документами, необходимыми для получения пособия. Там им объяснили, что такой в списках не значится. Пошли в архив — результат тот же. Но ведь такого быть не может! Оказалось, может. В разные годы родственники сделали несколько попыток найти следы человека. Увы, все напрасно. И, отчаявшись, отказались от дальнейших поисков.

Но не может человек (хотя бы по документам) исчезнуть! Узнав эту историю, я решил сам разыскать хоть какую-то информацию об этом фронтовике. Обратился в архив. Ведь в похозяйственных книгах должны быть записи. Нет, не сохранились. Запрос в военкомат тоже дал отрицательный результат. У всех, к кому пришлось обращаться, ответ простой: «Документы сгорели во время пожара в Андреевке». Помните, «чехарду» в административно-территориальном делении в конце 60-х годов прошлого века, когда некоторые наши села успели за несколько лет побывать в составе нескольких соседних районов. Все документы при этом передавались из одного райархива и райвоенкомата в другой. Так они оказались в Андреевке, где и исчезли. Что связано с райвоенкоматами это еще можно попытаться понять. Но в облвоенкомате-то ничего не горело и все бумаги были в одном месте. Это наводит на мысль о недобросовестном отношении некоторых работников местных РВК, где существовали и полагаю, еще существуют специальные отделы по учету бывших военнослужащих.

Уж было, и я хотел оставить свою затею найти хоть что-то о фронтовике. И совершенно случайно узнал о существовании еще одного архива — партийного. А мой «потеряшка» с января 1943 года был членом ВКП(б). Запрос в ОГУ ГАНО г. Новосибирска оказался успешным. Был получен мною документ, проливший свет на все события, о которых шел рассказ выше. Казалось бы, справедливость восторжествовала, память о герое-фронтовике восстановлена. Теперь дело за немногим. Очень хочется, чтобы его имя появилось в Мироновке на стене Памяти рядом с именами его двух братьев.

В. Серегин. с. Мироновка.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

5